В Китае такого нет. В той мере, в какой взрослый человек хочет быть ребенком (а это желание возникает у всех) -- он может себе это позволить, не входя в противоречие с обстановкой. Отсюда невероятная популярность тутошних детских по существу радостей, в атмосферу которых так легко погрузиться. Жизнь становится проще и легче, а забот меньше.

Сдавали экзамен. Справа сидел поляк из Жешува, который вообще не знал ничего по-китайски. Лист с вариантами ответов он заполнял по принципу лотерейного билета. Справа сидел японец, щелкавший как семечки самые трудные для меня задания по аудированию, но почему-то немного застрявший на иероглифике -- на них он то и дело пускал в ход ластик.

Завтра результаты, послезавтра -- распределение по группам, на следующий день после этого -- учеба.

* * *

Днем слушали информацию о получении виз от девушки-полицейского, которая сначала поприветствовала нас на весьма приличном английском, а далее обращалась к нам исключительно по-китайски через переводчицу. Переводчица пробовала себя в этом качестве впервые в жизни: английские фразы теряли в весе по сравнению с китайскими примерно в три раза, и смысл оригинальных реплик доходил до нас порой лишь во фрагментах (что вынуждало девушку-полицейского время от времени поправлять своего переводчика). Помимо вопросов, связанных с визами, нам говорили о том, как следует себя вести в Китае. Мы не должны слишком много пьянствовать, ездить без прав, терять паспорта, заниматься проституцией и т.д. -- каждое такое предостережение девушка-полицейский старалась подкрепить убедительными примерами из практики работы с иностранными студентами. Несколько раз она повторила, что не хотела бы встретиться с нами при подобных обстоятельствах. Это заставило довольно остро прочувствовать своеобразие того образа жизни, в который нам предстоит окунуться.

Помимо прочих предосудительных деяний, нам было рекомендовано не проповедовать китайцам незаконных религиозных учений. Из соображений гуманизма -- мы-то уедем, а обращенным в запрещенную религию китайцам в этой стране оставаться и жить... Звучало очень просто и убедительно.

* * *

К озеру Вэйминху я сегодня подходил четыре раза. Один раз днем, когда мы его обошли кругом с фотоаппаратами, другие -- вечером, когда мы его объезжали на велосипедах.

Одна из самых характерных картинок этого озера, встречающихся каждый вечер -- группы людей до десяти человек, поднимающих в одинаковом жесте мобильные телефоны с фотокамерами, чтобы снять одну и ту же подсвеченную огнями башню-пагоду, сфотографировать которую без штатива и более-менее серьезной камеры невозможно в принципе. Удивительно, что люди нисколько не смущаются своей одинаковостью и неоригинальностью: мысль о том, что смазанная фотография в моем телефоне, идентичная такой же фотографии в телефоне моего знакомого, уже нисколько не сможет обогатить наш мир -- никому из них даже не приходит в голову.

Пагода на озере Вэйминху. Пока у меня нет штатива, сфотографировать ее не удастся

Несколько дальше на берегу того же озера четыре старушки сидели на склоне берега и что-то от души распевали. Это уже не первая для меня песня на берегу университетского озера -- накануне примерно в том же месте я встречал трех людей в форме, которые тоже пели и смеялись, возвращаясь откуда-то на велосипедах.

Итак, полез на сайт германского консульства в Ванкувере в поисках необходимой информации. В процессе поглощения и обработки этой самой информации наткнулся на список стран с указанием, кому нужна или не нужна въездная виза. Не то, чтобы я там сильно надеялся, что вдруг произойдет чудо и виза мне окажется не нужна, но были вроде разговоры какие-то об облегчении поездок в Европу для студентов, ученых и пр. Не знаю, чем все эти разговоры закончились (сильно подозреваю, что, как всегда, ничем). Тем не менее, чуда, конечно, не произошло, и виза до сих пор нужна даже таким привилегированным категориям, как студенты :-) Зато почерпнул для себя такую интересную вещь - оказывается, жители практически всех стран Латинской Америки могут себя чувствовать как белые люди в Европе и ездить туда совершенно безвизово. Даже такие, казалось бы, неблагополучные страны, как Колумбия, Гондурас, Никарагуа, не пугают европейцев, а вот русские, по их мнению, видимо, только спят и видят, как бы поехать в Европу, остаться там нелегально и творить всякие гадости.

Странные у этих европейцев принципы - пытаются добиться от России большей открытости, а сами на взаимность не готовы. Хотя в европейских так называемых "принципах" я уже окончательно разочаровался после истории с Косово, так что не сильно удивился. Но ничего, пускай европейские полицейские учат албанский (говорят, что уже учат) - от России они могут заслониться визами, а вот от своих балканских друзей, я думаю, не получится.